Сергей Бозин Виртуально Я

Стихи Фото Контакты

Философия спасения

1. Молитва
Люблю тебя! Других не нужно слов!
Среди цветов лежу, раскинув руки.
Ты дал мне жизнь, насущный хлеб и кров,
Как дал бы муж в любви своей супруге.

Твое с небес спускается тепло,
Его вбираю я душой и телом.
Внутри сомнений треснуло стекло,
Исчез снаружи мрамор кожи белой.

Моя мольба – невинной девы стыд.
Я не прошу. Я отдаю себя. Приемли.
Твой поцелуй один лишь исцелит
Боль под лопаткой, что уперлась в землю.

Мир полон зла. Пришел черед любви!
Хочу обнять тебя по-человечьи.
Моя душа. Бросаю вверх. Лови!
И кротко жду знамения и встречи.

2. Знамение
Стояла на цыпочках и со свечой
Я в комнате темной с трепетным страхом,
С плечами голыми, с любовью большой,
В одной лишь короткой ночной рубахе.

В окно постучали ветвями куста,
Оно распахнулось в то же мгновенье,
И нежность ворвалась, целуя в уста,
Со свежим букетом белой сирени.

3. Свидание
Когда кончаются фонтаны,
Теряет небо синеву,
Реальность кажется обманом,
Вершатся грезы наяву,

Влюбленным вместе очень сладко,
Огонь любви у них в глазах,
Но час разлуки к ним украдкой,
Крадется стрелкой на часах.

Так хорошо уже не будет.
Невыносимо, но не быть.
Ночь улеглась в ногах как пудель.
Тогда б часы остановить.

4. Расставание
Я видела твой светлый лик земной,
Глаза любви и солнечные кудри,
И плакала, что мне твоей женой
Быть суждено до наступленья утра.

Ты рассыпал мне ласки и дары,
Не зная в щедрости своей предела.
Меня поил ты красками зари,
А я пила и от нее краснела.

5. Мать
О, боже мой! Я мать! Я центр вселенной!
Я расширяюсь, плод в себе растя,
Чтоб дать творца от страсти вдохновенной,
Родить на свет прекрасное дитя.

Случилось то, о чем давно мечтала,
Что мне дано природным естеством:
Стать колыбелью, жизненным началом
Ребенка, данного мне божеством.

Я мать, рожденного дитя родитель
Его опора и любви исток,
И мой призыв: «Детей своих любите!
И да поможет разум вам и бог!»

6. Война
Откуда этот страшный гул?
И кто закрыл полнеба?
В лесах, полях пожар раздул?
Пожог так много хлеба?

Это железные птицы,
Несущие смерть.

Скажи! А что такое смерть?
Загадочно и ново.
Я мать. Я жизнь даю. Ответь,
Что значит это слово?

Это железные птицы,
Уносящие детей.

Кто создал этих жутких птиц
И смерть нести дал право?
Высиживал их из яиц,
Кому взрастил на славу?

Это железные люди,
Во славу смерти.

Несущий смерть погибнет сам,
Ее он мечен метой,
Поскольку рушит жизни храм.
Кто сущность свою предал?

Это железные люди и птицы,
Лишенные разума.

Кто остановит этих птиц,
Людей в небесной тверди,
Лишенных разума и лиц?
Кто бросит вызов смерти?

Это живые люди,
Гонящие смерть.

7. Рождение сына
В годину ужасных родился он дней,
Смердела земля от пожарищ и трупов,
Стреляли, пытали, сжигали людей.
В коровнике мать его возле яслей
Убили, сперва изнасиловав грубо.

На свет появился он будто в протест
Насилию, рабству, убийству и гнету.
От смерти спасли его маленький крест,
Идущая мимо из дальних мест
Чужая женщина и инстинкт природы.

8. Слепота
«Война окончена,
Тебя скрывать не нужно.
Смотри, мой сын, вот выход из пещеры!
Ее покинув, ты познаешь радость света,
Вкус свежего плода и хлеба,
И кланяться, когда идешь, не будешь.
Мир открывает пред тобою двери.
Кто гонит смерть, смелей иди за теми,
Чтоб, став взрослее, их возглавить
И веру отстоять в добро и справедливость…
Ну, что же ты стоишь?» «Мне больно, мама.
Глаза, не видевшие света, слепнут,
И голова от воздуха кружится».
«Зажмурься сын. Я наложу повязку.
Чтоб видеть свет, нам надо научиться видеть».

9. Азбука света
Присядь, коснись рукой земли,
И пальцы чуткие твои
Услышат мягкие слова,
Их говорит тебе трава.

Вверх запрокинь свое лицо,
И солнца теплое словцо
Прогонит мертвый холод зла,
Душа воскреснет от тепла.

Холодный камень подними,
Его в ладони ты сожми,
И камень превратится в бег,
Так растопи сомнений снег.

Сумей украсть у тишины
Ночные запахи и сны,
Не уповая лишь на слух,
Освободи от тела дух.

И, наконец, от черноты
Взгляд оторви, и снова ты,
Увидишь не глазами свет…
На все получишь с ним ответ.

10. Исповедь мачехи
Я растила эти кудри русые.
Я поила эти губы нежные
Голубой водою вешнею.
Пела песни, песни грустные.

И пришла пора – состарилась,
Мальчик мой, пора нежданная,
Смерть, подруга окаянная
На меня, меня позарилась.

На свободу рвется издавна
То, что слезы твои высушит.
Час пришел сказать и выслушать
Мою тайну, тайну-исповедь.

Я не мать тебе, а мачеха.
В бледно-розовых пеленочках
Я нашла тебя котеночком
Под селом, селом охваченным

Черным дымом, красным заревом.
Как свое любила дитятко,
Я в тебе судьбу увидела
И себе, себе оставила.

Ты прости, коль в чем обидела,
Без любви, без сына, дочери
Трудно бабе, неустойчиво...
Ты найди, найди родителей.

11. Ответ сына
Ты мне мать, а не другая,
Та далекая, чужая
Из-за облачного края.
Ты родней, чем та родная.

Я твои мечты и грезы,
Не подаренные розы,
Женские простые слезы,
Что застыли от мороза.

Ты меня ходить учила,
Одевала и поила,
Всю себя в меня вложила,
Словно песню сотворила.

В жизни трудную годину
Научила быть мужчиной.
Я твой сын, и ты отныне
Не умрешь, жить будешь в сыне.

Ты родней, чем та родная
Из-за облачного края,
Та далекая, чужая.
Ты мне мать, а не другая.

12. Один
Ты ли входишь, вечер милый,
Мягкой поступью кошачьей,
Чтобы песни тайной силой
Все во мне переиначить?

Ты ль ведешь с собой за руку
Черноокую черницу –
Ночь, что гостя ждет и стука,
Чтобы вместе с ним молится?

Мне ль несчастному бродяге
Под дождем и мокрым снегом
О любви мечтать и благе
Без приюта и ночлега?

Мне ль просить тебя как бога,
Рукавом стирая слезы,
Дать тепла, хотя б немного,
Чтоб согреться от мороза?

Вечер милый, ты послушай,
Зажигай луну и свечи,
Будем вместе бить баклуши,
Ждать предсказанной мне встречи.

13. Слепой шарманщик
Шарманка есть у музыканта
И черный пудель-поводырь.
Велюровая куртка с бантом
В локтях проношена до дыр.

Но верен он капризной музе,
Своей разлучнице – судьбе,
И дарит всем свой мир иллюзий,
Рожденный в горе и борьбе.

И в городе средь светофоров
Он выглядит как антиквар,
Украденный зачем-то вором
И брошенный на тротуар.

Не зрелищем, не украшеньем,
Вульгарностью не славен он,
А музыкой и песнопеньем,
Утерянным среди времен,

Способностью задеть живое...
На улицах и во дворах
Настойчиво поет былое
В растянутых простых словах.

И медленно на задних лапах
Вдоль слушателей и зевак
Пес-умница обносит шляпу,
Раскланиваясь за пятак.

1-я песня шарманщика
Мне дикие песни заснуть не дают,
У рощи зеленой цыгане поют.
Как вольная птица попала в полон,
Так русый мальчишка в цыганку влюблен.

Мне дикие страсти заснуть не дают,
И в табор к любимой все время зовут.
Там бьется цыганка у самой земли,
А в роще чудесно поют соловьи.

Мне дикие травы заснуть не дают,
Из белых березок невесту ведут.
Краса голубится из ясных очей,
Но гибнет мальчишка от черных углей.

Мне дикие кони заснуть не дают,
Не свадьбу играют – кибитки бегут.
И плачет гитара, и голос дрожит,
От милого друга цыганка бежит.

Мне дикие боли заснуть не дают,
Любовь мою ночью цыгане крадут.
Рыдает и стонет душа в тишине,
И жизнь, как костер, затухает во мне.

2-я песня шарманщика
Птица мира, птица вестник,
Спой нам песню, спой нам песню,
Как жених, младой кудесник
В поле чистом умирал

От стрелы татарской острой,
Запах трав и жаркий воздух
Как глотал, как царь погоста
Черный, с клювом, смерти ждал.

Как в очах его прекрасных
Солнце меркло, солнце гасло,
Щеки, словно церкви прясла,
Отливали белизной.

И о том, как кровь сочилась
Струйкой маленькой, и снилось,
Что к венцу он едет с милой,
А под ним конь вороной.

Птица мира, птица вестник,
Спой нам песню, спой нам песню,
Как ждала его невеста
В красном тереме своем,

И как ей на брачном ложе
Видеть лик его пригожий
Не пришлось по воле божьей,
А еще нам спой о том,

Ветер как в проем оконный
Весть принес быстрей, чем конный,
Звон раздался похоронный
И под левый бок кольнул…

Птица мира, птица вестник,
Разнеси по свету песню,
Расскажи, как мир чудесен,
И как страшен смерти гул.

14. Встреча со старцем
«Отрок!» – как будто кто в колокол веча
Стукнул тяжелым его языком.
«Наша с тобою предсказана встреча
Голубем белым, влетевшим в мой дом.

Бросишь ты семя на камни и щебень,
В черствую душу, и смочишь слезой.
Светло-зеленой поросли гребень
В серую массу врастет полосой.

В недра и глуби уйдут ее корни,
Крепко цепляясь за каждую пядь.
Слово твое, прорываясь упорно,
Сможет из душ искушенье изгнать.

Отрок, поверь, то не жалкие речи.
Сед я, но крепок и светел умом...»
«Старец, но кто ты?» – «Я тот, кто излечит,
К свету, прозрению станет мостом».

15. Рассказ старца о чудесном озере
Я знаю озеро, где вишня
Цветет и зреет круглый год,
Как будто там творец всевышний
В любви зачал бессмертный род.

Там два ручья, в него впадая,
Бегут как дружная чета:
В одном течет вода живая,
В другом же – мертвая вода.

От мертвой гниль, болезнь проходит,
Жизнь воскресает от живой.
Она бурлит во всей природе,
Поскольку смерть там звук пустой.

Сучок безжизненный в том крае
Цветет, хоть был недавно сух,
Слепой в нем быстро прозревает,
Глухой же обретает слух.

Тот край хранит хребта громада,
Но есть тропа среди хребта.
Коль вера есть, то есть награда...
Я поведу тебя туда.

16. Чудесное исцеление
Жизнь прорезает полоса надежд,
И в птичьем говоре я отклик слышу
Моей весны. Спешит ее картеж.
И грудь впервые так привольно дышит.

Весенний ветер шелестит листвой,
До горизонта белый сад вишневый,
Блестящий нимб дрожит над головой,
И я стою в начале жизни новой.

Ласкает тело чистый водопад,
Льет день ушатом голубую жижу,
И я кричу на весь вишневый сад,
И эхо вторит: «Вижу...вижу...вижу...»

17. Сон
Власть тьмы, а не света, господствует слепо.
Я вижу все время единственный сон.
Воочию ясно кровавое небо
Со всех четырех горизонта сторон.

И струпья, и трупы без лиц и надгробий,
И черные хлопья, в полнеба глаза,
Не зная пощады, глядят исподлобья,
Не в силах спасти, сотворить чудеса.

Глядят, не мигая, как в вечность и бездну,
Ничто не прося, ничего не веля.
Горючей слезою, сгорая телесно,
Из глаз тех стекает в пучину земля.

Со скрежетом зубьев ломаются сутки,
Ход времени лопнул – в лепешку часы,
Костлявые руки гнилой проститутки,
Широкие взмахи огромной косы.

Прощаются люди с последним закатом,
Колючие руки торчат из пещер,
Все сущее пламенем ярким объято,
Последняя жертва для гибнущих вер.

И только один между богом и страхом,
Как Ной в океане, как боль и укор,
Идет осторожно с трепещущим флагом
За жизнь в неизвестность парламентер.

18. Прощание с раем
Рай – для богов, для человека – ад.
Познавший смерть сумеет встать из гроба.
Не променяю мир на сад,
Роль просветителя на роль холопа.

Прощай, цветник, ты дал мне отдохнуть.
Оазис – только редкий дар пустыни.
Твой светлый дом я променял на путь,
Лепные стены – на жару и иней.

Застрял у Каина комок слюны,
Но не убит еще ягненок Авель.
Я не могу смотреть со стороны,
Мой долг спасти, помочь ему я вправе.

19. Пустыня
Зной вцепился желтизной,
Словно раб за золотой.
Каждый долгий лишний шаг –
Ненавистный личный враг.

Как в пирог мысок в песок
Входит, вязнет, след глубок.
Шмыг да шмыг – впечатан миг,
Как свинцом налит язык.

Жажда, аж до дурноты!
Ну, хотя б глоток воды!
Солнца белого коржи
Рек сменяют миражи.

Пальмы, во дворце фонтан.
Неужели то обман?
Раб арап, зубов оскал,
Подает вина бокал.

20. Искушение
Пей и не думай, сладчайший бальзам!
Снимет он скованность мышц онемелых,
Бешено кровь застучит по вискам,
Тайна забвенья предстанет глазам
Юной наложницей с розовым телом.

Яростью страсти упьются уста,
Пьяная плоть не узнает похмелья,
Без пресыщенья, без капли стыда
Будет красавиц мелькать нагота
Рядом с тобою над брачной постелью.

Пей и не думай, сладчайший бальзам
Даст тебе властью насытиться вволю.
Имя твое распевать по церквам
Будут, врагов окровавленный срам
Вместе с их телом повесят на колья.

Каждое слово, совет и наказ,
Мелочь любая в твоем туалете
Станут священными. Тысячи глаз
Будут тебя умолять всякий раз,
Будто владельцы их малые дети.

Пей и не думай, сладчайший бальзам
Ум твой очистит от ложных сомнений,
Первосвященником в собственный храм
Вступишь с почетом. Уверишься сам
В слабости вечности, силе мгновенья.

21. Мольба
Избавь меня от мыслей грешных,
От пытки, что стерпеть нельзя,
Поступков низких, дел поспешных,
Петли, меча и колеса,

Тщеславия, моей измены,
Предательства или глотка
Навязчивой опасной пены:
Желания в кольце песка.

Избавь меня от жажды бойни
И красной ярости костра,
Набата белой колокольни
И черной подписи пера.

Дай устоять под свистом плети,
Плевками, камнями толпы.
Не палачи казнят, а дети,
Что непослушны и глупы.

Избавь меня и от забвенья.
Нет ничего страшней того,
Когда соблазн и искушенье
Лишат участья твоего.

Не оставляй меня. Утрата
Урежет мой короткий век.
Для сил моих чрезмерна плата:
Не бог я – просто человек.

22. Глас небесный
Мой сын любимый, в чреве ночи,
В любви зачата жизнь твоя.
От девы чистой непорочной
Рожден ты, и отец твой Я.

Мир полон страшными грехами,
В нем правит золотой телец
Моими дочерьми, сынами,
И все предчувствует конец.

Безумствует людское море,
Безумная идет борьба.
Быть истиной, рожденной в горе,
Спасительной – твоя судьба.

23. Чудо первое
Вам, идущим в гордыне по трупам,
Никогда не узнать, не понять,
Как легко, восхитительно глупо
По поверхности водной бежать

Словно парус, скользящий по глади,
Словно прутик, щекочущий смерть…
Это бег вдохновенья в тетради,
А не шаг, сотрясающий твердь.

Нет сомненья, ни капельки страха,
К небу вверх поднимает волна…
Ни стрела, ни приказ падишаха
Не настигнут плаща бегуна.

24. Чудо второе
Взгляды как камни – в лицо и спину.
Слишком жестоко – не вижу причину.
С кровью смешались горькие слезы,
Грубо растоптаны девичьи грезы.
Продано юное тело, раздето…
Кто же наложит на все это вето?
Детство и юность в кругах макияжа...
Девке продажной помощь окажет
Кто?

Лица, одни равнодушные лица.
Каждый для каждого может убийца.
Что это? Принципы? Или природа?
Жизни и судьбы коверкать без счета…
Грешница? Кто же из всех нас не грешен?
В тайном грехе никаком не замешан?
Даже найдется и тот, кто с ней ляжет...
Девке продажной помощь окажет
Кто?

Мимо бездушно проходят мимы.
Разве бездушие неодолимо?
Только пустые высокие речи.
Может быть, кто-то обнимет за плечи,
Если оставит проклятые если…
Видишь, бегут бесконечные рельсы?
Доброе слово ей кто-нибудь скажет:
Душу спасет от отчаянной кражи?
Я!

25. Чудо третье
Мертвечиной пропахло и тело, и золото.
Успокойся, малыш, в этот раз пронесло.
Твой отец не раздавлен колесами города,
И сегодня ему, как нельзя, повезло.

Он сумел устоять под ударами молота
Бесконечных потерь и запойной тоски,
Лоб не треснул от стен, и сквозь череп расколотый
В пустоту не текли бесполезно мозги.

Из глазниц, что без глаз, тянет смрадом и холодом.
Успокойся, малыш, твой отец не из тех,
Кто в траншее лежит от снаряда распоротый.
Ты услышишь опять его радостный смех.

Он проснулся от сна, от беспамятства голода,
Ногу в стремя воткнул и вскочил на седло,
И с упрямством живых, и приподнятым воротом,
Видишь, мчится к тебе расстоянью назло.

26. Слуги зла
Вы были песчинками розовой пыли
И жили лишь тем, что по вам проходили.
Вздымались, прохожим в глаза набивались,
Клубами за быстрой каретою мчались.
Но только свершилось ужасное чудо:
Свобода настала для черного люда.
И воля – вы вышли на свет из подполья,
И более – стали осколками зеркала Тролля.

26. Завет
Кровь мою налейте в чаши.
Плоть мою ломайте грубо.
Пейте. Ешьте. Воля ваша.
Корень распри – звонкий рубль.

Голод-волк по свету рыщет.
Красотой, вином и хлебом
Накормите бедных, нищих –
Под одним мы ходим небом.

Зависть, желчь топите в чанах,
Злобу, месть в муку смолите.
Чистоты нет без изъяна,
Боль мою в себе носите.

Нет стены непроходимой,
Не было, не будет ныне.
Самый милый край – родимый,
Самый страшный грех – унынье.

Кровь мою налейте в чаши,
Плоть мою ломайте грубо.
Пейте. Ешьте. Воля ваша.
Корень распри – звонкий рубль.

27. Последняя молитва
Ни зацепочки, ни сучка,
Ни доверия, ни надежды.
Правда – гола. Судьба – горька.
Птица счастья, где же ты?
Помоги же мне. Совершенно гол,
Потому один среди ряженых.
Выбирать пришлось между тысяч зол,
Хоронить мечту свою заживо.
Ветер радости, нареченный брат,
Дай везенья мне – сладкой патоки:
С голубых высот протрубить набат,
Умереть в бою, а не в каторге.
Невозможен мир среди злобных орд
Без высоких жертв, жизни пламенной.
Без большой любви голубь духа мертв,
Голубь духа мертв в душах каменных.

28. Предательство и вознесение
Его не распяли, на казнь не вели,
Не били палками, не крутили руки,
Плевками проклятья лицо не жгли,
А просто травили, шутили со скуки.

И тридцать серебряников не взял никто,
Предали за так, развлечения ради:
«Какой-то шарманщик, бродяга, ничто.
Не подлежащее даже оплате».

Он крылья расправил и голубем взмыл,
И в небе кружился с небесным восторгом.
Внизу разгорелся воинственный пыл
В азарте борьбы и нечестного торга.

29. Эпилог
День дарит мне одни невзгоды.
Ночь дарит мне одни страданья.
Вкусил я почестей и славы,
Но мне они не принесли бессмертья.
Безумцем был – безумцем и останусь.
Изведав в страсти необузданность желаний,
Испив ее сладчайшую отраву,
Я смысл искал в безбрежности Вселенной,
И Мудрость мира мне казалась близкой,
Как женщина, с которой сплю в постели.
К звезде нейтронной устремлялось сердце,
Спектральный ум просеивал сквозь сито
Пыль Млечного пути, глаз рыскал.
Протоны Солнца обращались в гелий.
Опережая поступь лет, я увидал, как жаркое светило,
Покинув звезд устойчивое русло,
Гигантом красным озарило небо,
И, пурпур сбросив, превратилось в карлик.
Проникнув в тайны зарожденья жизни,
Я не сумел преодолеть искуса,
За выводком законов слепо
Последовал, желая поживиться.
Тщеславие мое вскрывало космос
И потрошило внутренность планеты.
Коллапс души определил возмездье –
Дырою черной оказались страсти.
Познав сто способов любви, но не постигнув
Ее и сотой доли, вкус изведав
Хмельного покорителя созвездий,
Я так и не узнал, что значит счастье.
К Тебе, Отец, в смирении и муке,
Как блудный сын, тяну с надеждой руки
И дать молю спасенья и защиты
Пред хаосом, что сам я создал.

Сын пепла звезд. Дитя сверхновых,
Чьи взрывы ген твой наделили мукой, вспомни
Моих советов изумрудный свиток,
Что ты отверг во имя мнимой славы.
Мою сестру, вершительницу Софью,
И дочерей моих Надежду с Верой
Я посылал к тебе, но ты в корыстных целях
Их силу обратил к наживе денег,
А дочь любимую, Любовь, ты сделал шлюхой,
Дав похоти своей свободу.
Но я, простив, для твоего спасенья
На крест послал для искупленья сына.
Его ты обманул, крестом с распятьем
Благословлял насилье и убийство…
Ты видишь голубя на ясном небе,
То Дух воскресший, победивший тленье,
Твоей души бессмертная основа.
И если ты не глух, то внемли слуху,
И если ты не слеп, то ты увидишь –
Она эмблема твоего спасенья.
Во славу ей и поколений новых
Дай снизойти на Землю Духу.



Обсуждение работы " Философия спасения".



Галина Денисова (2009-08-17)
Сергей, почитала Ваши стихи и мне показалось, что вы очень верующий человек. Ваши стихи проникнуты каким-то светом добра и любви.
С благодарностью, Галина Денисова, Москва
Спасибо, Галина, за прекрасный отзыв на мои стихи!!!!!! Я рад, что Вы почувствовали в них свет добра и любви!!! С уважением и теплом, Сергей

Ваше имя :

Ваш комментарий:


Изображение
обновить
Текст на картинке:




^ Наверх
Стихи Фото Статьи Контакты





Программирование